СЛИТНОЕ И ДЕФИСНОЕ НАПИСАНИЕ ТОПОНИМОВ: ОСОБЕННОСТИ КОДИФИКАЦИИ И РЕАЛИЗАЦИИ ОРФОГРАФИЧЕСКОЙ НОРМЫ

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ…………….……….………………………………………………...3

ГЛАВА I. Соотношение понятий языковой и орфографической нормы русского языка………………………………………………………………….12

1.1. Критерии языковой нормы ………………………..………………….…...12

1.2. Орфографическая норма как разновидность нормы языковой….…..…..15

ГЛАВА II. Лингвистическое содержание и реализация орфографической нормы…………………………………………….………………….…………...20

2.1. Становление орфографической нормы.…………………………………..20

2.2. Лингвистическое содержание и реализация действующей орфографической нормы..…….……..………………………………………….32

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………….……………………………………..49

Список используемой литературы….….….….…..………………………….54

Список источников и сокращений.…………….…………………………….59

ВВЕДЕНИЕ

Ономастика, традиционно понимаемая как раздел языкознания, изучающий собственные имена, историю их возникновения и преобразования в результате длительного употребления в языке-источнике или в связи с заимствованием в другие языки, а также собственные имена различных типов, давно привлекает к себе пристальное внимание ученых (Суперанская, 1973).

Ономастическая лексика представляет собой достаточно обширный пласт, поскольку в современной науке принято выделять множество разновидностей имен собственных. Например, в «Словаре русской ономастической терминологии» Н.В. Подольской названы 11 видов онимов, среди которых: антропонимы - собственные имена людей, топонимы - собственные имена географических объектов, зоонимы - собственные имена (или клички) животных, фитонимы - собственные имена растений, хрононимы - собственные имена отрезков времени, связанных с историческими событиями, анемонимы – собственные имена стихийных бедствий, астронимы - собственные имена небесных тел, теонимы - собственные имена божеств, космонимы - собственные имена зон космического пространства и созвездий, идеонимы - собственные имена объектов духовной культуры, хрематонимы - собственные имена объектов материальной культуры. Кроме того, один и тот же оним может быть топонимом, антропонимом, зоонимом и др.

Как отмечает А.В. Суперанская, лингвистическая в своей основе, ономастика включает этнографический, исторический, социологический, литературоведческий компоненты, которые помогают лингвисту выделить специфику именуемых объектов и традиции, связанные с их именованием (Суперанская, 1973, с.78). Некоторые ученые (например, О.Н. Трубачев, В.Ташицкий) считают даже целесообразным выведение ономастики за рамки лингвистики и выделение её в отдельную дисциплину, использующую преимущественно лингвистические методы, но тесно связанную с комплексом гуманитарных наук, а также наук о Земле и Вселенной. Несмотря на тесную связь с другими гуманитарными дисциплинами, имена собственные все же являются объектом лингвистики. Это объясняется тем, что любое наименование, любое имя собственное (вне зависимости от того, к какому объекту живой или неживой природы оно относится) – это слово, а поэтому оно входит в систему языка, образуется по законам языка, по определенным законам живет и употребляется в речи, подвергается разным изменениям. Эволюция имен собственных по сравнению с именами нарицательными отличается большей ступенчатостью, характеризуется многочисленными актами переосмысления.

Одной из главных проблем, возникающих перед лингвистами, занимающимися ономастикой, является проблема определения имени собственного. По мнению О.С. Ахмановой, имя собственное – это «слово или словосочетание, специфическим назначением которого является обозначение индивидуальных предметов безотносительно к их признакам, то есть без установления соответствия между свойствами обозначаемого предмета и тем значением (или значениями), которое имеет (или имело) данное слово или словосочетание» (Ахманова, 1969, с.173).

Н.В. Подольская в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» определяет имя собственное как «слово, словосочетание или предложение, которое служит для выделения именуемого им объекта из ряда подобных, индивидуализируя и идентифицируя данный объект» (ЛЭС, с.43).

Если сравнить данные определения имени собственного, то у Н.В. Подольской названа как его основная функция (выделение из ряда подобных), так и предназначение (индивидуализация и идентификация) в отличие от формулировки О.С. Ахмановой. Имя собственное всегда предметно и дается тем реалиям, которые воспринимаются как предметы. Чем конкретнее предмет, чем четче он вычленяется из окружающего ландшафта, тем выше его способность иметь собственное имя и тем понятнее само имя. Если основное назначение имен нарицательных - называть неопределенные объекты, соотнося их с известным классом понятий, то специфическим свойством имен собственных является называние определенных объектов внутри известных классов. Как видим, функция у этих классов одна, но реализуется она по-разному.

Разграничение нарицательного и собственного имен идет внутри единой номинативной функции, которая в одном случае направлена на то, чтобы ввести этот предмет в класс, а в другом - различить этот предмет среди ему подобных. Речь идет о дифференциации номинативно-классифицирующей и номинативно-дифференцирующей функций. Различие нарицательных и собственных имен проявляется, как известно, в семантике; «в соотношении языка и речи к активному и пассивному запасу языка; к естественной и искусственной номинации; к возможности перевода на другие языки; в грамматических формах» (Суперанская, 1969, с.8-9).

Ученые по-разному трактуют значение имени собственного. Например, К.А. Аллендорф понимает под значением имени собственного то, что носитель языка знает о предмете: «Не знать содержания имени собственного – это значит не знать его соотнесенности с предметом: не знать содержания имени нарицательного – это значит не знать его соотнесенности с понятием» (Аллендорф, 1953, с.130). Д.Ю. Ильин при анализе этой дефиниции выявил, что ее основные положения сводятся к следующему: 1) значение имени собственного не понятийно; 2) значение имени собственного неопределенно и субъективно; 3) значение имени собственного непосредственно зависит от свойств конкретного объекта без дифференциации этих свойств (Ильин, 1999, с.17).

Л.Б. Селезнева считает, что такое понимание имени собственного противоречит основным методологическим посылкам: «…в языке есть только общее (а следовательно, значение любого слова не субъективно, общедоступно и его варьирование от индивида к индивиду несущественно, так как не мешает коммуникации); единичное не может быть выражено (знание конкретного объема не обязательно для понимания языкового значения слова)» (Селезнева, 1980, с.174). Мы вслед за Д.Ю. Ильиным поддерживаем точку зрения тех ученых, кто считает, что имя собственное по природе своего значения является общим и обозначает не один, а множество, класс объектов (Ильин, 1999, с.18). Поэтому в своем исследовании в качестве рабочего принимаем определение имени собственного, предложенное Л.Б.Селезневой: «Имя собственное – имя единичного денотата, позволяющее идентифицировать его в системе (ряду) однотипных (однорядовых), в основе значений которых лежит тот же сигнификат, выраженный соответствующим именем нарицательным. Таким образом, имя нарицательное выражает сущность денотата, имя собственное – явление этой сущности…» (Селезнева, 1997, с.51). Объектом исследования являются топонимы и оттопонимические дериваты.

Жизнь человека неразрывно связана с различными местами, которые обозначаются с помощью особых слов –топонимов (от греческого слова topos – «место» и onyma – «имя», «название») (Суперанская, 1985, с.3).

В словаре русской ономастической терминологии Н.В.Подольская определяет топоним «как географическое название, географическое имя – разряд онимов» (Подольская, 1978, с.135).Значительно более развернутое определение данного понятия представлено в словаре-справочнике «Современный русский язык» Л.Л. Касаткина, Е.В. Клобукова и П.А. Леканта. Здесь топонимы трактуются как «географические названия, собственные имена географических объектов: населенных пунктов и их частей (частей города, площадей, улиц, переулков, мостов, отдельных зданий), элементов рельефа земной поверхности (долин, плоскогорий, гор, хребтов), природных подземных образований (пещер, гротов, пропастей), административных единиц (государств, краев, областей, районов), водных объектов (океанов, морей, озер, рек) и т.п.» (Касаткин, 2010, с.45). В центре внимания нашего исследования находятся топонимы, служащие средством номинации населенных пунктов. Л.Л. Касаткин выделяет несколько структурных моделей подобных географических наименований: «русский топоним может представить собой непроизводное существительное: Изюм, Орел, Шуя; производное существительное с разными аффиксами: Городище, Иваново, Подмосковье, с разными основами: Красноярск, Солигалич, Орехово-Зуево; словосочетание: Лодейное Поле, Старый Оскол; форму косвенного падежа с предлогом: Под дубами, На мху, В Путинках» (Касаткин, 2010, с.45).

Изучением географических названий, выявлением их своеобразия, историей возникновения и анализом изначального значения слов, от которых они образованы, занимается топонимика – одна из отраслей языкознания. Обозначая географические названия словом топонимия, мы подчеркиваем их родство с другими собственными именами, такими, как антропонимия (различные именования людей), зоонимия (клички животных) и т.д., и одновременно противопоставляем их именам нарицательным. И собственные, и нарицательные имена развиваются вместе с эволюцией языка, однако следуют при этом различным закономерностям, выявить которые можно лишь на основе тщательного анализа материала.

Топонимика, тесно связанная с историей, географией и этнографией, представляет богатейшую историческую и лингвистическую информацию. По географическим названиям можно установить древние места обитания народов, направления прошлых миграций населения, судить о контактах даже давно исчезнувших племен и народов. Данные топонимики служат для изучения характера материальной и социальной жизни наших предков. «Топонимика – это язык земли, а земля есть книга, где история человечества записана в географической номенклатуре», - так оценивал значение географических названий Н.И. Надеждин еще в 1-й половине XIX в. Мотивированность и устойчивость географических названий – таковы два основных признака, которые придают топонимике значение исторической науки. Академик Я.К. Грот заметил, что «топографическое имя почти никогда не бывает случайным и лишенным значения» (Грот, 1876). Еще в глубокой древности человек имел обыкновение давать названия рекам, озерам, горам, самим поселениям. Исторический смысл наименования может быть забыт, утрачен, но само название практически не бывает бессмысленным. Совершенно особым образом представлен в ономастике синхронический и диахронический аспекты исследования. В любой, самой современной онимической системе имеются не только и не столько имена, созданные недавно, сколько имена, унаследованные от глубокой древности. Актуальным делает их системность, тот факт, что они удовлетворяют нормам и моделям, принятым и понятным в настоящее время, хотя слагаемые этих моделей уходят своими корнями в прошлое. Изучение региональной топонимии требует обоснования того факта, что географические названия представляют собой системное образование. Понятие топонимической системы можно считать достаточно сложившимся в отечественной ономастике, хотя существуют определенные расхождения в аспекте включения отдельных признаков и компонентов.

Теоретическая разработка вопросов синтетического определения топонимической системы ведётся в трудах И.А. Воробьёвой, в которых устанавливается, что топонимическая система - это «территориально организованная совокупность географических названий, объединённая общими законами развития, регулярно повторяющимися в процессе формирования топонимии» (Воробьёва, 1985, с.29).

Большинство лингвистов сходятся во мнении, что топонимическая система – это определенным образом организованная совокупность топонимов данного этноса для данного времени на данной территории (Н.В. Подольская, Ю.А. Карпенко, И.А. Воробьева, Э.М. Мурзаев, Н.К. Фролов и др.). А.В. Суперанская дополняет устоявшееся определение включением признака общности психологии населяющего территорию языкового коллектива, общности восприятия окружающей действительности (Суперанская, 2007).

Предметом исследования выступают слитно-дефисные написания топонимов и оттопонимических дериватов.

Актуальность исследования обусловлена тем, что существуют противоречия при регламентации слитно-дефисных написаний топонимов и соответствующих оттопонимических дериватов, что способствует возникновению непоследовательности реализации исследуемой орфографической нормы в печатных СМИ, например: По данным областного статистического управления за 1945 год в состав Старо-Полтавского района входило 13 сельсоветов (Придонские вести, 9 мая 2010); Возглавляя Старополтавский район, мне очень помогли те знания, которые я получил в ВолГАУ (Мичуринец, 22 августа 2014);Десять квартир с 2006 по 2009 год приобретено для учителей и работников сельского хозяйства в Верхне-Балыклейском сельском поселении (Коммунар, 31 июля 2010); Сейчас площадки работают в Быковских школах № 1 и № 3, в Верхнебалыклейском, Луговопролейском, Уралоахтубинском поселках (Коммунар, 22 июня 2011); В Нижне-Чирский район до июня 1951 г. входили некоторые хутора современного Октябрьского района: Верхнерубеженский, Ильмень-Суворовский, Молокановский, Нижнекумский, Черноморовский и Шебалиновский (Придонские вести, 25 марта 2012);Передавая фотографию, она пояснила, что этот хор состоял из жителей станицы Нижнечирской, х.Ильмень-Суворовского, х.Верхнекумского, х.Ковылевского, х.Шебалино(Придонские вести, 25 марта 2014); Более важный для работников Ново-Аксайского участкового лесничества аспект «елочной кампании» - охрана хвойников от самовольной вырубки в предновогодний период (Придонские вести, 24 декабря 2013);По строительству газопровода в х. Новоаксайский и в с. Абганерово основные строительно-монтажные работы завершены (Придонские вести, 31 декабря 2013). Цель исследования – проанализировать особенности кодификации и реализации орфографической нормы, касающейся слитно-дефисных написаний топонимов и оттопонимических дериватов.

Поставленная цель предполагает решение ряда основных задач:

1) охарактеризовать специфику языковой нормы;

2) определить понятие орфографической нормы;

3) проследить становление исследуемой орфографической нормы;

4) выявить лингвистическое содержание действующей орфографической нормы, касающейся слитно-дефисных написаний топонимов и оттопонимических дериватов;

5) охарактеризовать специфику реализации исследуемой орфографической нормы.

Теоретическая значимость. Теоретическая ценность настоящего исследования состоит в том, что подвергается анализу лингвистическое содержание орфографического норматива, регламентирующего написания топонимов и оттопонимических дериватов, отраженное с момента появления соответствующих орфографических правил до принятия новой редакции «Правил русской орфографии и пунктуации». Особое внимание уделено характеристике критериев определения верного написания.

Практическая значимость настоящего исследования состоит в том, что его результаты могут найти применение в школьных и в вузовских курсах орфографии, спецкурсах, посвященных региональной ономастике, при составлении словарей, а также в редакторской и журналистской практике. Методы исследования. В работе применялись следующие методы: описательный, включающий в себя наблюдение, интерпретацию и классификацию материала, метод дефиниционного анализа, метод компонентного анализа и прием количественных подсчетов.

Материалом исследования послужили топонимы и оттопонимические дериваты, извлеченные из газет за периоды 2010-2018 гг.: «Придонские вести», «Усть-Медведицкая», «Волгоградская правда», «Городские вести», «Казачий кругъ», «Новые деловые вести», «Белый лебедь», «Мичуринец», «Вести Волгоградоблгостехнадзора», «Звезда», «За казачий Дон», «Коммунар», «Новохоперье»;из газет за периоды 1930-1980 гг.: «Сталинградская правда», «Красная звезда»,«Правда», «Литературная газета»;географических атласов исправочников. Объем картотеки составляет 892 единицы. За единицу исследования принято употребление топонима или оттопонимического деривата в рамках предложения.

Апробация работы. Результаты исследования докладывались на Всероссийской научно-практической конференции «Стратегия развития региональных СМИ: проблемы и перспективы» (Курск, 2016), Научной сессии ВолГУ (2017, 2018 гг.), научно-методических Щербовских чтениях (Волгоград, 2018) и отражены в двух публикациях.

Структура работы. Квалификационная работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и списка источников и сокращений.